Первый полноценный латвийский магнитоальбом
никогда не задумывался «Желтыми почтальонами»
как продукт, предназначенный для дальнейшего
распространения. У него не было обложки,
поскольку музыканты не планировали въехать на
нем в царство местного андеграунда или попасть в
список «нормальных советских ансамблей».
Раскрутка и легендаризация дебютного альбома
«Почтальонов» происходили совершенно
независимо от его создателей, неумолимо разрушая
их затворнический имидж и репутацию группы, в
отношении которой никогда до конца не было ясно,
о чем же они на самом деле поют.
Для ответа на вопрос, что представляли собой
«Почтальоны» в 81-м году, достаточно послушать их
реггей «Чемодан», аскетично сыгранный на
игрушечных электроклавишах - с обманчиво
романтическими интонациями и шепчущим вокалом
(соответственно - на латышском языке).
Приблизительный перевод этой песенки выглядит
следующим образом: «Чемодан этот очень стар/К
тому же он еще и секретный/Потому что у него
двойное дно, сделанное со вкусом/И под двойным -
еще одно/Там лежат тюбики с зубной пастой/Но
внутри у них не та паста/Как она называется, не
знает никто/Потому что она очень
секретная/Чемо-Чемодан».
Весной 81-го года «Почтальоны» записали
получасовой демоальбом «Студень Мадонны», в
котором слышались первые попытки исполнения new
wave. Несмотря на то, что никто в группе толком не
умел играть, комбинация иронии и интеллекта,
воплощенная в эстетике новой волны, казалась
молодым музыкантам настоящим спасением.
Первоначально «Почтальоны» даже пытались
проповедовать свою новую эстетику на дискотеках,
но курортная и местная публика стала быстро
догадываться, что над ней, судя по всему,
издеваются. Музыканты вспоминают, что однажды
после исполнения нескольких вещей Гэри Ньюмана и
Боба Марли им едва удалось избежать мести
разгневанной свингующей молодежи.
С дискотеками было покончено, и осенью решили
записываться по-настоящему. К тому же именно в
этот переходный период выкристаллизовался
классический состав «Почтальонов». Костяк
группы Dzeltenie Pastnieki составляли лидер и идеолог
Ингус Баушкениекс (в основном - бас и вокал) и его
школьные друзья Виестур Слава (гитара, вокал) и
Мартыньш Руткис - интеллектуально и творчески
очень прогрессивный, но музыкально не самый
сильный гитарист. Чуть позднее к ним
присоединились клавишник Зигмунд Стрейкис и
барабанщик Илгвар Ришкис.
Особняком в группе стояла фигура Хардия Лединьша
- профессионального архитектора и одной из самых
заметных личностей в латышском авангардном
искусстве того времени. Одним из увлечений
Лединьша было сочинение песенок. Побрякивая по
клавишам пианино и напевая сочиненные им тексты,
он создавал наброски многих песен, которые
«Почтальоны» затем самостоятельно превращали в
конечный продукт. (В шести магнитоальбомах
группы были использованы отдельные идеи
Лединьша, что, правда, никогда особенно не
афишировалось, и таким образом создавалась почва
для взаимных упреков.) К слову, именно Лединьш
стал инициатором ежегодной акции-перфоманса, в
процессе которой группа артистов, художников и
прочих авантюристов устраивала шествие по
шпалам железной дороги, предназначенной для
перегона товарных поездов из Риги в сторону
пригорода Болдераи и проходившей в двухстах
метрах от родительского дома Ингуса
Баушкениекса (его отец - довольно известный
латвийский художник), в котором создавались
более поздние опусы группы.
Запись происходила в два, очень редко в три
наложения на обычный бытовой магнитофон
«Ростов» и магазинную ленту «Свема». Последними
на альбоме записывались клавиши. Дело в том, что
клавишник Зигмунд Стрейкис половину сессионного
времени отсутствовал, поскольку поступил в
институт и исполнял народно-хозяйственный долг,
помогая колхозникам в уборке урожая. В качестве
клавиш использовались остатки чешского
электрооргана «Матадор», на основе которого
бывший участник группы и студент-радиотехник
Андрис Калныньш соорудил «такой ящик, который
позволял исполнять кое-какие эффекты». Вспоминая
о чрезмерном увлечении группы некоторыми
звуковыми трюками (в чем впоследствии нередко
упрекали «Почтальонов»), Баушкениекс говорит:
«Когда инструменты настолько плохи, что их
естественный звук абсолютно неприемлем, их лучше
преобразовать. Все равно как, лишь бы они не
звучали по-своему».
Следует отметить, что сессия «Болдерайской
железной дороги» оказалась единственным случаем
в истории «Почтальонов», когда в студии были
записаны уже более-менее готовые песни. Как
правило, музыка группы создавалась при работе с
сиюминутно рождавшимся звуком, что, однако,
только способствовало возникновению свежего
спонтанного и увлекательного духа альбома.
«Железная дорога» синтезировала в себе
меланхоличную лирику «Почтальонов» и их
меломанские увлечения того периода - почти в
каждой песне просматривались актуальные токи и
влияния. К примеру, композиция Хардия Лединьша
«Локомотив на морском берегу» в аранжировке
«Почтальонов» обрела ритм и гитары а-ля Police после
того, как однажды ночью в перерыве между записями
включив радио, музыканты услышали только что
вышедший альбом «Ghost In The Machine », надолго ставший
для группы
своего рода эталоном.
В композиции «Зеленый длинный поезд»
«Почтальоны» проявили себя мастерами
психоделических сюрпризов. Эта монотонная
зарисовка, исполняемая под «плавающие» гитары в
ритме тормозящего поезда, была создана, по
признанию Баушкениекса,
 |
Ингус Баушкениекс, Зигмунд
Стрейкис, Илгвар Ришкис, Роберт Гобзиньш, Виестур
Слава на фестивале «Bildes’86». |
«под
сильнейшим влиянием Talking Heads, граничившим с
плагиатом». Все преднамеренно затянуто -
по-видимому, «товарняки» и пассажирские поезда
двигались мимо едва-едва, не боясь оторваться от
графика.
«Плохая песня про остров зайцев» - чистый рок,
нечастый гость в творчестве «Почтальонов».
С точки зрения самих музыкантов - «блюз новой
волны, у которого, конечно же, нет ничего общего
сблюзом». «Выйди из воды» - очередное творение
Хардия Лединьша. Один из классических хитов
«Почтальонов»: «У тебя очень красивые ноги/Твоих
ног не видно/ Выйди из воды/Чтобы увидеть твои
ноги/Левую ногу, правую ногу».
«В три часа ночи» - опять реггей. Может возникнуть
впечатление, что это не более чем «телега» в
стиле грузинских застольных песен про пьяную
луну. В реальности для создания ночного
настроения здесь использован голос Руткиса,
который монотонно читает зарубежные новости из
газеты.
Венчает альбом композиция «Желтый ненастоящий
почтальон». Впоследствии это стало традицией -
включать во все альбомы группы песни,
посвященные странным или вовсе сумасшедшим
почтальонам. Этот совершенно отвязный вальс с
впечатляющим атональным вступлением и
синтезированным минором в финале стал первым
хитом группы и довольно часто звучал на местных
дискотеках: «Ах, молодой месяц!/Знаешь ли ты, что
твой нежный луч украдет сегодня ночью/Почтальон
ненастоящий желтый?/Чтобы смотреть восковым
взором/На каждый поздний поезд». Настроение
импрессионистской сессии в пахнущем озоном
воздухе. Танец на фоне восходящего солнца после
легкого весеннего дождя. Конец ночных
галлюцинаций. Сюрреалистическая радуга с
произвольным спектром цветов. Идеальный финал
футуристического альбома.
|
