Глава III.
Великий комбинатор
 |
'Кто мог знать,
что он провод,
пока не включили ток?"
Борис Гребенщиков. «Дело мастера Бо» |
Андрей Тропилло на
записи альбома «Треугольник» группы «Аквариум»,
1981 год.
Фото: Андрей "Вилли" Усов |
|
Наиболее глобальные
процессы в области подпольной звукозаписи
происходили в Ленинграде.
Руководил всем этим действом «посланец космоса»
по имени Андрей Тропилло. Его бурная
деятельность, направленная на развитие
советского рока, сопоставима разве что с ролью
Джорджа Мартина в создании оригинального
звучания Beatles.
Андрей Владимирович Тропилло родился 21 марта 1951
года. «В тот же день, что и Иоганн Себастьян Бах», -
любит уточнять никогда не страдавший излишней
скромностью Тропилло. Что там говорить, человек,
записавший в 80-х годах чуть ли не весь
ленинградский рок, знает себе цену...
Технический талант Тропилло возник не на пустом
месте. Его отец Владимир Андреевич в середине 30-х
годов изобрел первый отечественный
радиолокатор, который позволял фиксировать
местонахождение самолетов в радиусе нескольких
километров. История с радиолокатором имела не
самое лучшее продолжение. Завистливые коллеги
обвинили Тропилло
в... подготовке покушения на Сталина и оформили
всю документацию по изобретению на себя.
Тропилло был осужден на несколько лет по статье 57
- предположительно, за отказ «стучать» на
несуществующих друзей-террористов. Естественно,
после тюрьмы его долго не брали на работу - кому
был нужен на производстве враг народа? Но
Тропилло не слишком унывал. После успешного
применения в осажденном Ленинграде его системы
неоновых посадочных знаков Владимиру Андреевичу
присвоили звание майора. Однако это был его пик.
Когда победная эйфория улеглась, он некоторое
время преподавал в Академии военно-воздушных
сил, а после 58-го года устроился работать
преподавателем в культпросветучилище.
Позитивное общение с советской властью не прошло
для Тропилло-отца бесследно. Спустя почти два
десятка лет, услышав на подпольном рок-концерте
«Битву с дураками», он признался сыну: «Мне
казалось, что сейчас откроются двери, а там стоят
черные «воронки», в которые людей начнут
сгружать пачками». Дело было весной 76-го года - во
время исторического дебюта «Машины времени» в
Ленинграде.
К тому моменту сын Владимира Андреевича,
двадцатипятилетний Андрей, уже вовсю бредил
рок-н-роллом и радиотехникой. Заинтересовавшись
увле чениями отца, он уже в младших классах
научился разбираться в схемах и собирать
транзисторный приемник. «Первая радиостанция,
которую я поймал, вещала из Финляндии, -
вспоминает Тропилло-младший. - И этот факт меня
впоследствии немало вдохновлял».
Закончив физфак Ленинградского университета,
Андрей Тропилло не на шутку заболел роком. Все
предпосылки для этого у него были. Еще в старших
классах он переключился с прослушивания
симфонической музыки на западную бит-культуру.
«Сестра прислала мне из-за границы мохеровую
шерсть для свитера, - рассказывает Тропилло. - Ни
секунды не сомневаясь, я продал мохер за 110 рублей
и на вырученные деньги купил двойной альбом Beatles,
который появился в Англии несколько дней назад».
С 77-го года Андрей занялся организацией
концертов «Машины времени». В период нежной
любви к этому коллективу Тропилло проводил их
выступления на родном физическом факультете,
где-то в районе Ржевки и даже в здании бывшей
церкви Каспийского полка. Эти концерты Тропилло
делал по всем правилам конспирации - обрубая
хвосты и направляя толпы
«непроверенных» фанов по ложным адресам.
Не обходилось и без доли веселого цинизма. На
одном из концертов Андрей использовал в качестве
пронумерованных билетов... обрезанные бланки
комсомольских грамот с изображением Ленина,
стоявшего на фоне Смольного. Эта сверхнаглость
привлекла к деятельности Тропилло пристальное
внимание соответствующих органов. «У меня аж
губа дрожала, но я от всего отказывался», -
вспоминает Андрей, которого обвиняли чуть ли не в
подготовке террористического акта. Знакомая
история.
...После этого инцидента Тропилло охладевает к
менеджерской деятельности и направляет все силы
на студийную работу. Первым шагом стала
реставрация звука в композициях «Машины
времени», записанных звукооператором Игорем
Кленовым в репетиционных условиях. Под
немудреным названием «День рождения» Тропилло
пустил этот сборник в народ,
включив в него пару раритетных песен Кавагоэ. На
дворе стоял 78-й год. Пленка была растиражирована
в лингвистической лаборатории филологического
факультета. Запись осуществлялась в режиме
девятой скорости на одну из сторон катушки.
Вторая сторона бобины была пустой. Две сотни
катушек были с любовью запечатаны в картонные
коробки, на которые вручную наклеивались
фотографии Макаревича, Маргулиса и Кавагоэ.
«Когда я сопоставил доходы и расходы, выяснилось,
что тираж оказался убыточным», - не без иронии
вспоминает Тропилло.
Более удачным - как в художественном, так и в
финансовом отношении - стал выпуск концертного
альбома «Маленький принц». Услышав в исполнении
«Машины» новую программу, включавшую стихи
Шекспира, фрагменты прозы Сент-Экзюпери и
высказывания китайских философов, Тропилло
понял, что все это надо срочно писать. В тот
момент в его лохматую голову пришла светлая
мысль о знакомых, работающих в аудиохранилище
Пушкинского Дома, в техническом арсенале
которого находилось несколько репортажных
магнитофонов Nagra. Договорившись с Кленовым,
Тропилло во время очередного концерта подключил
магнитофон к пульту и зафиксировал всю
полуторачасовую программу «Маленького принца».
«На левый канал были выведены все голоса, на
правый - инструменты, - вспоминает Андрей. - Мое
последующее редактирование состояло в том, чтобы
смешать эти каналы и компенсировать фазу
искажения - для получения стереофонической
картинки».
Затраты на техническую реализацию записи
составили около 50 рублей. Доходы от проведенного
концерта «Машины времени» - около двух тысяч. По
незыблемым законам рыночной экономики эти
средства тут же были вложены в производство. У
отъезжавшего в Израиль джазового звукооператора
Андрей приобрел комплект микрофонов и ставший
впоследствии притчей во языцех самодельный
пульт.
Пульт был действительно уникальным. Упакованный
в деревянный каркас, он состоял из деталей,
выпущенных на оборонных заводах страны, и
напоминал гибрид пылесоса и ракеты
«земля-воздух».
«Начинка внутри пульта была серьезная, -
вспоминает Тропилло. - Это вам не «Электроника»!
Звук, пропущенный через него, был действительно
хорошим и прозрачным».
Дома у Тропилло уже стояла кое-какая аппаратура.
Дело оставалось за малым - найти помещение для
студии. Первая попытка датировалась 77-м годом,
когда Андрей решил создать студию в здании
психологического факультета ЛГУ. Расчет
великого знатока человеческих душ был тонок. В
ежегодном университетском бюджете существовала
глава расходов на научные исследования в области
психологии. Не потратить их для университе
та было смерти подобно - бюджет на следующий год
урезался бы ровно на неистраченную сумму.
Ситуация складывалась достаточно пикантная: как
реализовать безналичные деньги в направлении,
имеющем хотя бы косвенное отношение к
психологии? Этот вопрос был решен Тропилло на
уровне задачки для устного счета.
Чтобы каким-то боком оказаться
причастным к многострадальной казне психфака,
Тропилло устроился работать на факультет, где
занимался чем-то
труднопроизносимым типа «исследования
надежности военных операторов». Под прикрытием
подобных научных разработок Андрей Владимирович
вошел в
доверие к университетской администрации и начал
планомерно выбивать из бухгалтерии деньги.
Рассчитывал Тропилло не только на свое
демоническое обаяние. С помощью специалистов из
института Гипрокино он спроектировал студию и
составил финансовое обоснование ее технического
оснащения. Не смог он осилить лишь валютный
раздел, необходимый для закупки венгерских
магнитофонов STM. Тропилло неоднократно ездил
встречаться с нужными людьми в Москву, водил их в
рестораны и дарил коньяки, но выцыганить у
Министерства высшего и среднего образования
валюту ему так и не удалось.
Позднее Андрей еще не раз воспользуется
неразберихой в университетской казне, направляя
государственные деньги на дело международной
важности - развитие советского рока. Пока же,
потерпев фиаско на психфаке, Тропилло решил, что
свою студию он сможет создать и за пределами
университета.
|
