"...Надо
просто поискать корень своей души. Мы живем на
русской земле, и поэтому мы должны искать корень
свой, русский. И корень - он даст ствол, а ствол
даст ветви, а к ветвям подойдет музыкант. Он ветвь
срежет, из коры сделает дудочку и будет на ней
играть..."
"Если мне
плохо, и ко мне придет кто-то, кому тоже плохо, нам
не станет от этого хорошо. Мне не станет хорошо от
того, что кому-то плохо. Мне - не станет.
И поэтому нытик - он разрушает, не создает. Но раз
он уже ноет, значит, у него уже болит. А раз у него
уже болит, то он запоет в конце концов, своей
бо-лью запоет он. Потом - о радости, потому что
когда человек начал петь песни, это был плач
сначала."
"…Русский,
народный… А что, рок всегда народный... Мы
путались в рукавах чужой формы очень долго, мы
приняли ее, как свою,- ведь это очень близко все,
очень близко, потому что это плач, а плачут во все
времена, во всех странах и с самого раннего
детства..."
"...Я
человек поющий. Есть человек поющий, рисующий,
есть человек летающий, есть плавающий... А я -
поющий, с гитарой. Я, конечно, пою для себя, это
помогает мне жить, это делает меня, я расту." |
|
"КАК
ИЛИ ЗАЧЕМ?"
Из интервью с Александром Башлачевым (1985)
"Наша встреча состоялась в одном из культурных
центров Питера, там, где неофициальный уровень
бедности стоит на 28 копейках. Обычная серость,
дождь пополам со снегом загоняют прохожих в кафе;
никто не мешает беседе...
- Только давай попробуем обойтись без
протокольной анкеты: когда родились, когда
намерены умирать... Вопросы, задаваемые в таком
месте, пугают и отвлекают от наслаждения
красотами Невского и Владимирского проспектов.
- Ну, хорошо, что было раньше?
- До питерской раскладушки был владельцем более
солидной мебели: письменный стол до сих пор с
угрюмой и безответной любовью вспоминает о
несостоявшемся корреспонденте уездного города
Череповца. Меньше года назад почти случайно
встретился с ближайшим родственником советского
рока, с известным Дядюшкой по линии мачехи -
уважаемой прессы, которая охотно освещает
проблемы молодежной эстрады, слепя ей лампой
прямо в рыло. (Что касается отчима - казенного
пресса, тот привык давить в потемках.) Дядя Ко
намекнул, что паренек на шее своей редакции - не
медаль, и не пора ли ему в люди? Так парнишка за
рыбным обозом и пришел записываться
добровольцем в легион маршала Примитивных
аккордов.
- Эксплуатируя твой сленг, хочется спросить: в
какой же полк новобранец решил определиться?
- Как тебе сказать... Легче сначала провести
мысленный парад родов войск. Ну,
дезертиры-коммерсанты пусть отсиживаются в
своих землянках, все равно, что за шелестом,
червонцев они уже ничего не слышат. А мы начнем:
очень люблю цвет знамени, которое несет впереди
своей колонны Борис Гребенщиков, но, думаю, не для
всех есть смысл добиваться сержантских погон его
гвардии. Нравится правофланговая музыка:
ЗООПАРК, КИНО, СТРАННЫЕ ИГРЫ, ЗВУКИ МУ, АЛИСА с
Кинчевым. С удовольствием беру под козырек при
появлении Сергея Рыженко, Юрия Шевчука.
А вообще лично мне интересны только те авторы, в
обойме которых живая мысль, помогающая если не
строить, то, по крайней мере, жить. Поэтому уважаю
принципы питерской рок-школы. Она, на мой взгляд,
учит главному: отрицанию золотой купели, если
ради нее приходится жертвовать младенцем
искренности, без которой все, что угодно, теряет
смысл. Честность - это все-таки первый талант,
ствол для любой ветки. (Хотя и честная
простота-пустота вряд ли лучше воровства
эпигонов.)
- Давай-ка, не перенасыщая речь названиями и не
вдаваясь в подробности: как тебе видится будущее?
- Не хочу никому навязывать свое мнение,
разумеется, субъективное, да и не уверен в своем
праве на менторский тон. Скажу честно: лично мне,
как рядовому широкому слушателю, надоело ну
просто печенкой ощущать, как люди, присваивающие
себе право на проповедь, мечутся в десятках
вариантов сложнейшего вопроса "как?", лишь
бы убежать от вопроса "зачем?". Хороша любая
проповедь, но лишь тогда, когда она исповедь.
Кощунственно заниматься дурного вкуса
вышиванием гладью вместо того, чтобы на своем
месте своими неповторимыми руками штопать
дырявые носки своего времени.
- Наш рок - в вечном положении лежачего боксера, и
трепать его по избитым щекам все-таки не годится.
- Да, но то плохо, что от этой терпимости лучше все
равно не станет. А ведь стоит глянуть под ноги, и
незачем окажется придумывание несусветных
хитовых образов - сюжеты стучатся в окна,
сквозняками рвутся сквозь щели... Гражданка
Правда то и дело всплывает, хотя чаще всего -
кверху брюхом. Так зачем же при этом глушить в
себе ее мальков? Это социальное браконьерство.
Ведь говаривал же автор "Крейцеровой
сонаты", что музыка - дело государственное.
- Народничеством попахивает, этакой
рок-почвенностью, а?
- А ты разве не согласишься с тем, что так
называемый "наш рок" вечно путается в
рукавах чужой формы (которая и не по сезону чаще
всего)? Именно эта форма диктует содержание,
бросает нас в жернова заранее обреченной попытки
влить свой самогон в чужие меха. Даже на
поверхности, на подсохшей корочке нашего дерьма,
и то выходит претенциозно и надуманно. А копни
кучу гитарным грифом поглубже - и вовсе сплошной
фальшью понесет. Наверное, каждый, затевая свое
дело, надеялся, по крайней мере, на открытие новой
Америки. Но, ковыляя в чужих модельных желтых
ботинках по нашей всепогодной грязи, застревал
где-нибудь в Тульской губернии. А может, и не
стоит идти никуда дальше, может, где-то тут, под
забором, и растет трын-трава сермяжной истины?
Что мы премся в Тулузу со своим компьютером? Нас,
оборванцев, там никто не ждет. Может, тут, где мы
споткнулись, и оглянуться?"
Беседовал И. ЛЕОНОВ Опубликовано: "Завтра"
№5,1995
|
